Уже несколько лет существуют в Москве две театральные группы, на которые принято возлагать большие надежды – «женовачи» и «крымовцы». Первые сформировались из актерского курса режиссера Сергея Женовача, вторых выпестовал театральный художник Дмитрий Крымов. Вроде бы одно поколение, двадцатилетние, вроде бы учились на одних и тех же спектаклях, вроде и дружат, но стоило лишь им взяться за один материал – прозу Андрея Платонова – как обнаружилась вся их непохожесть. Влияние мастера сильней любой другой общности. «Женовачи» укоренены в традиции русского психологического театра. В спектакле по рассказу Платонова «Река Потудань» их увлекает работа над словом, поиск авторской интонации – медленное вчитывание в текст. А «Крымовцы» творят свой спектакль по мотивам платоновской «Коровы» из предметов, видеопроекций, теней и лишь в последнюю очередь из обрывков текста. «Замешать в кашу текст с визуальностью – моя мечта!» - говорит Крымов, окрыленный спектаклями Робера Лепажа.

Зал «Манеж» театра «Школа драматического искусства», где идет «Корова» - красивейшая театральная площадка Москвы. Пространство сцены с его многоплановой глубиной для художника Крымова все равно что трехмерное полотно, на котором фигуры актеров, музыкантов и декорации – крупные и мелкие мазки. Зрители рассаживаются на «косогоре», на травке, у них над головой пробегает игрушечный поезд, черно-белые кадры с содержимым товарных вагонов проецируются на сохнущие пеленки и на блузку Коровы. Режиссер представил ее в виде растерянной дамочки в беретике и на каблучках. Она поглядывает ошалелыми глазами, прохаживаясь неуклюже, врастопырку на тонких своих копытцах. Зрителю некогда скучать, его забавляют театральным коллажем, в котором каждая следующая деталь живописна и необязательна, а все вместе вдруг оборачивается трагичным финалом: Корова бросается под поезд, не выдержав разлуки с теленком, отданным на убой.